Неточные совпадения
Гостья уже хотела было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала в это время дама
приятная во всех отношениях, вдруг дало другое направление
разговору.
— И знаете, Павел Иванович! — сказал Манилов, явя в лице своем выражение не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский доктор засластил немилосердно, воображая ею обрадовать пациента. — Тогда чувствуешь какое-то, в некотором роде, духовное наслаждение… Вот как, например, теперь, когда случай мне доставил счастие, можно сказать образцовое, говорить с вами и наслаждаться
приятным вашим
разговором…
В первую минуту
разговора с ним не можешь не сказать: «Какой
приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт знает что такое!» — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную.
Несмотря на это французско-классическое образование, которого остается теперь уже так мало образчиков,
разговор его был прост, и простота эта одинаково скрывала его незнание некоторых вещей и выказывала
приятный тон и терпимость.
Разговор был очень
приятный. Осуждали Карениных, жену и мужа.
И в самом
приятном расположении духа Свияжский встал и отошел, видимо, предполагая, что
разговор окончен на том самом месте, где Левину казалось, что он только начинается.
За чаем продолжался тот же
приятный, полный содержания
разговор. Не только не было ни одной минуты, чтобы надо было отыскивать предмет для
разговора, но, напротив, чувствовалось, что не успеваешь сказать того, что хочешь, и охотно удерживаешься, слушая, что говорит другой. И всё, что ни говорили, не только она сама, но Воркуев, Степан Аркадьич, — всё получало, как казалось Левину, благодаря ее вниманию и замечаниям, особенное значение.
Левин говорил теперь совсем уже не с тем ремесленным отношением к делу, с которым он разговаривал в это утро. Всякое слово в
разговоре с нею получало особенное значение. И говорить с ней было приятно, еще
приятнее было слушать ее.
«То и прелестно, — думал он, возвращаясь от Щербацких и вынося от них, как и всегда,
приятное чувство чистоты и свежести, происходившее отчасти и оттого, что он не курил целый вечер, и вместе новое чувство умиления пред ее к себе любовью, — то и прелестно, что ничего не сказано ни мной, ни ею, но мы так понимали друг друга в этом невидимом
разговоре взглядов и интонаций, что нынче яснее, чем когда-нибудь, она сказала мне, что любит.
Шумный
разговор превратился в мягкий,
приятный говор, подобный весеннему жужжанью пчел в родимых ульях.
По воскресеньям у Катина собиралась молодежь, и тогда серьезные
разговоры о народе заменялись пением, танцами. Рябой семинарист Сабуров, медленно разводя руками в прокуренном воздухе, как будто стоя плыл и
приятным баритоном убедительно советовал...
Это уже не первый раз Самгин чувствовал и отталкивал желание жены затеять с ним какой-то философический
разговор. Он не догадывался, на какую тему будет говорить Варвара, но был почти уверен, что беседа не обещает ничего
приятного.
И эти
разговоры в присутствии Матрены Павловны были самые
приятные.
Убедившись, что Нехлюдов не в духе, и нельзя его вовлечь в
приятный и умный
разговор, Софья Васильевна обратилась к Колосову с вопросом об его мнении о новой драме таким тоном, как будто это мнение Колосова должно было решить всякие сомнения, и каждое слово этого мнения должно быть увековечено.
— За
приятный, умный
разговор — хотя не со мной… но я много унесла из него…
Он боялся, что когда придет к Лопуховым после ученого
разговора с своим другом, то несколько опростоволосится: или покраснеет от волнения, когда в первый раз взглянет на Веру Павловну, или слишком заметно будет избегать смотреть на нее, или что-нибудь такое; нет, он остался и имел полное право остаться доволен собою за минуту встречи с ней:
приятная дружеская улыбка человека, который рад, что возвращается к старым приятелям, от которых должен был оторваться на несколько времени, спокойный взгляд, бойкий и беззаботный
разговор человека, не имеющего на душе никаких мыслей, кроме тех, которые беспечно говорит он, — если бы вы были самая злая сплетница и смотрели на него с величайшим желанием найти что-нибудь не так, вы все-таки не увидели бы в нем ничего другого, кроме как человека, который очень рад, что может, от нечего делать, приятно убить вечер в обществе хороших знакомых.
Из этого
разговора ты увидел, что Рахметову хотелось бы выпить хересу, хоть он и не пьет, что Рахметов не безусловно «мрачное чудовище», что, напротив, когда он за каким-нибудь
приятным делом забывает свои тоскливые думы, свою жгучую скорбь, то он и шутит, и весело болтает, да только, говорит, редко мне это удается, и горько, говорит, мне, что мне так редко это удается, я, говорит, и сам не рад, что я «мрачное чудовище», да уж обстоятельства-то такие, что человек с моею пламенною любовью к добру не может не быть «мрачным чудовищем», а как бы не это, говорит, так я бы, может быть, целый день шутил, да хохотал, да пел, да плясал.
Кирсанов исполнил желание; знакомство было
приятное, был
разговор о многом, между прочим, о магазине.
Он произвел на меня впечатление человека очень культурного, умного, очень человечного, очень
приятного в
разговоре.
Тот изумился, начал было говорить; но вдруг оказалось, почти с первого слова, что надобно совершенно изменить слог, диапазон голоса, прежние темы
приятных и изящных
разговоров, употреблявшиеся доселе с таким успехом, логику, — всё, всё, всё!
— Э, противный какой! — сморщилась Манька и отплюнулась. — Лезет с
разговорами. Спрашивает: ты чувствуешь, когда я тебя целую? Чувствуешь
приятное волнение? Старый пес. На содержание, говорит, возьму.
Хотя мать мне ничего не говорила, но я узнал из ее
разговоров с отцом, иногда не совсем
приятных, что она имела недружелюбные объяснения с бабушкой и тетушкой, или, просто сказать, ссорилась с ними, и что бабушка отвечала: «Нет, невестушка, не взыщи; мы к твоим детям и приступиться не смели.
Раиса Александровна тем временем говорила язвительным тоном, задыхаясь от злобы, но делая такую улыбку, как будто бы
разговор шел о самых веселых и
приятных вещах...
Губернский же предводитель молчал. Он, видимо, не благословлял такого намерения Тулузова, который из предыдущего
разговора очень хорошо понял, что почтенному маршалу дворянства просто-напросто хотелось жертвуемые на дворянский пансион деньги прицарапать в свое распоряжение, и тогда, уж конечно бы, большая часть его капитала была израсходована не по прямому своему назначению. Впрочем, не желая выводить губернского предводителя из его
приятных чаяний, Тулузов поспешил ему сказать...
Но грации от этого в нем не убавилось, той своеобразно-семинарской грации, которая выражалась в том, что он, во время
разговора, в знак сочувствия, поматывал направо и налево головой, устроивал рот сердечком, когда хотел что-нибудь сказать
приятное, и приближался к лицам женского пола не иначе, как бочком и семеня ножками.
— А именно? — сказал Павел, желая поддержать этот весьма
приятный для него
разговор.
Вход в редакцию через подъезд со двора, по шикарной лестнице, в первый раз на меня, не видавшего редакций, кроме ютившихся по переулкам, каковы были в других московских изданиях, произвел
приятное впечатление сразу, а самая редакция — еще больше. Это была большая, светлая, с высокими окнами комната, с рядом столов, покрытых зеленым сукном, с книжными шкафами, с уложенными в порядке на столах газетами. Тишина полная.
Разговор тихий.
Дремавшие до восхода солнца у своих снастей или коротавшие вахту, внимая тихой сказке, которую рассказывал какой-нибудь сказочник-матрос, матросы теперь, при наступлении утра, оживились и чаще стали ходить на бак покурить и полясничать.
Приятный, острый дымок махорки носился на баке. И
разговоры стали громче. И свежий, молодой голос вахтенного мичмана Лопатина как-то веселее прозвучал в воздухе, когда он крикнул...
Вечер. Мы сидим в кофейне Ивана Юрьича, освещенной двумя висячими лампами «молния». Густо накурено. Все столики заняты. Кое-кто играет в домино, другие в карты, третьи пьют кофе, иные просто, так себе, сидят в тепле и свете, перекидываясь
разговорами и замечаниями. Длинная, ленивая, уютная,
приятная вечерняя скука овладела всей кофейной.
— Он и остроумен и человек обращения
приятного и тонкого, — уронил Туберозов, словно его тяготили эти анекдотические
разговоры.
Гостей надо было занимать, — и Надежде Васильевне казалось, что самый
приятный и удобный
разговор для учителя русского языка —
разговор о состоянии учебного дела, о реформе гимназий, о воспитании детей, о литературе, о символизме, о русских журналах.
С этой темы они перевели
разговор на более
приятные картины заграничной жизни.
Кофею Дениза Яковлевна напилась основательно. С пустым желудком, как все французы и француженки, она чувствовала себя и с пустой головой. Для всякого
разговора по делу, а особенно по такому, ей необходимо было иметь что-нибудь"sur l'estomac" [в желудке (фр.).]. Она скушала три тартинки. В залу не вошла она, прежде чем не услыхала коротких шажков Ивана Алексеевича с перевальцем и с
приятным поскрипыванием.
Этим объясняется эта обычная болтовня влюбленных — это переливание из пустого в порожнее, среди которого так быстро летит время, которое имеет какую-то особую прелесть, но оставляет после себя лишь неопределенное
приятное впечатление, и хотя беседующие не в состоянии по окончании
разговора припомнить его смысл, но готовы начать его сейчас же сначала.
Вот вы теперь вырастете большие и будете всё это вспоминать, —
разговоры, случаи разные и всю вашу
приятную жизнь.
Лунёв усмехнулся. Он, слушая этот
разговор, чувствовал в груди прилив какой-то силы и жуткой,
приятной храбрости. И если бы кто-нибудь спросил его в эту минуту: «Ты удушил?» — ему казалось, что он безбоязненно ответил бы: «Я…»
Вечер прошел в
приятных и оживленных
разговорах. Сели за ужин.
И
разговор стал самый интересный для Дарьи Александровны: как рожала? Чем была больна? Где муж? Часто ли бывает? Дарье Александровне не хотелось уходить от баб: так интересен ей был
разговор с ними, так совершенно одни и те же были их интересы.
Приятнее всего Дарье Александровне было то, что она ясно видела, как все эти женщины любовались более всего тем, как много было у нее детей, и как они хороши».
Все снова стали смеяться, затем между ними произошел
разговор, в котором я ничего не понял, но чувствовал, что говорят обо мне, — легонько подсмеиваясь или серьезно — я не разобрал. Лишь некоторые слова, вроде «
приятное исключение», «колоритная фигура», «стиль», запомнились мне в таком странном искажении смысла, что я отнес их к подробностям моего путешествия с Дюроком и Эстампом.
— Полковник, — сказал он, — нельзя ли вас попросить — конечно, со всевозможною деликатностью — не мешать нам и позволить нам в покое докончить наш
разговор. Вы не можете судить в нашем
разговоре, не можете! Не расстроивайте же нашей
приятной литературной беседы. Занимайтесь хозяйством, пейте чай, но… оставьте литературу в покое. Она от этого не проиграет, уверяю вас!
Эта сторона его особы, хотя и была предметом весьма любопытным для наблюдений, но, уж конечно, от нее нельзя было ожидать
разговора приятного.
В его манерах, в привычке всякий
разговор сводить на спор, в его
приятном теноре и даже в его ласковости было что-то грубоватое, семинарское, и когда он снимал сюртук и оставался в одной шелковой рубахе или бросал в трактире лакею на чай, то мне казалось всякий раз, что культура — культурой, а татарин все еще бродит в нем.
Дни три продолжались у нас такие
приятные для меня
разговоры, в часы отдохновения от серьезных занятий.
Князь непременно полагал, что барон находится в группе людей, стоящих около фейерверка, так как фейерверк этот барон сам затеял и сам его устраивал; но, к великому своему удивлению, когда одно из самых светлых колес фейерверка было зажжено, князь усмотрел барона вовсе не на пруду, а сидящим вдвоем с княгиней вдали от всех и находящимся с ней в заметно
приятных и задушевных
разговорах.
Происходивший у нее
разговор с матерью был далеко не
приятного свойства.
В довершение всего к нам в отсутствие Орлова стал наведываться по вечерам Кукушкин. В поведении его не было ничего особенного, но я все никак не мог забыть того
разговора, когда он собирался отбить у Орлова Зинаиду Федоровну. Его поили чаем и красным вином, а он хихикал и, желая сказать
приятное, уверял, что гражданский брак во всех отношениях выше церковного и что, в сущности, все порядочные люди должны прийти теперь к Зинаиде Федоровне и поклониться ей в ножки.
Этим переходом
разговора на Домну Осиповну он полагал доставить Бегушеву
приятный предмет для
разговора и тем отвлечь его от мрачных мыслей.
Прошли с тех пор целые годы, а он все, глядишь, при каком-нибудь
разговоре о хороших вещах и заговорит: «нет, вот, господа, был у меня один раз халат, так уж никогда у меня такого халата не будет — мягонький,
приятный!»
И
разговор шел простой и
приятный.
В таких полезных нам и
приятных в особенности для жены моей, а их дочери, советах и
разговорах проведши весь вечер, легли спокойно спать.